Типичный мажор-бездельник – это не просто определение, это целая философия жизни. Кирилл, наследник империи стройматериалов "Строй-Батя", эту философию исповедовал с юных лет. Его дни были наполнены бесконечными вечеринками, дорогими машинами, спонтанными поездками в Европу на выходные и, разумеется, неустанными тратами отцовских кровных. Учеба? Скука. Работа? Не для него. Будущее? За него уже все решил папа, Виктор Иванович, человек суровый, но, как считал Кирилл, безгранично любящий.

Каждый новый финансовый отчет от банка вызывал у Кирилла лишь легкую улыбку. "Батя, конечно, любит меня", - думал он, пролистывая уведомления о списании очередной шестизначной суммы. И ведь правда, Виктор Иванович, хоть и хмурился, но оплачивал кредиты на яхты, дорогие часы и запредельные счета в лучших клубах города. Главное, чтобы сынок был доволен.

Но даже у самых терпеливых родителей есть предел. И предел этот наступил внезапно, как молния среди ясного неба, в виде очередного скандального происшествия. На этот раз Кирилл, под воздействием сомнительного коктейля и избытка адреналина, решил продемонстрировать свое "влияние" и "статус" весьма оригинальным способом. Похитил... нет, не чужую невесту, а скорее, чужого кота – любимца одного из влиятельных бизнес-партнеров отца. Кот, кстати, оказался породы "сфинкс", и его исчезновение вызвало куда больше шума, чем могло бы вызвать исчезновение любого человека.

Виктор Иванович, узнав о случившемся, сначала попытался разрулить ситуацию по старой схеме – звонки, угрозы, возможно, даже небольшая "компенсация". Но партнер был на удивление несговорчив, а кот, как оказалось, обладал весьма независимым характером и не спешил возвращаться. Скандал раздувался, репутация "Строй-Бати" трещала по швам, а главное – Виктор Иванович почувствовал, как теряет контроль.

В тот вечер, когда Кирилл, довольный своей "операцией" и ожидающий, что все снова само собой уладится, вернулся домой, его ждал сюрприз. Вместо привычного приветствия от мачехи, его встретил мрачный отец, сидевший в своем кабинете с таким видом, будто он только что проиграл все состояние в карты.

"Кирилл", – начал Виктор Иванович, и в его голосе не было ни тени привычной снисходительности. – "Мне надоело. Надоело твое безделье. Надоело твоё пренебрежение ко всему. И, главное, надоело, что ты ставишь под удар меня и мой бизнес".

Кирилл, привыкший к разным формам отеческого недовольства, ожидал очередного выговора, возможно, временного урезания карманных денег. Но отец продолжал:

"Ты думаешь, что мир крутится вокруг твоих желаний? Ты думаешь, что деньги решают все? Ты ошибаешься, Кирилл. Очень сильно ошибаешься".

Он поднял со стола папку, аккуратно перевязанную бечевкой.

"Завтра утром ты идешь работать. Не в офис, не в какой-нибудь там филиал, где можно будет отсидеться. Ты идешь работать в полицию".

Кирилл опешил.

"В полицию? Пап, ты шутишь?"

"Я никогда не шутил так серьезно, как сейчас", – Виктор Иванович встал и подошел к окну, глядя на огни ночного города. – "Я договорился. Тебя возьмут стажером. Будешь бегать, собирать бумажки, слушать приказы. Будешь видеть, как реально работают люди. И, может быть, ты наконец-то поймешь, что такое ответственность".

"Но... как же вечеринки? Машины? Я же не могу..."

"Можешь", – прервал его отец. – "И будешь. А если будешь хорошо себя вести, может, и оставишь себе пару привилегий. Но только если ты докажешь, что чего-то стоишь".

"Я не смогу! Это же... это же не для меня!" – в голосе Кирилла прозвучала настоящая паника.

"Это для тебя, Кирилл", – повернулся к нему Виктор Иванович. – "Это единственный шанс для тебя стать человеком, а не просто пустым местом, которое питается моими деньгами. Завтра утром, 8:00. Отдел по борьбе с кражами. Не опаздывай. И запомни, Кирилл, в полиции твои деньги ничего не стоят. Там ценятся совсем другие вещи".Следующим утром, стоя перед массивными дверями опорного пункта, Кирилл чувствовал себя так, будто его отправили на другую планету. Вместо шелковых рубашек – форменная одежда, вместо запаха дорогих духов – запах пыли.